Высокая христология — лишь поздний продукт перевода?

1. Типографика не обосновывает божественности

Прописная буква в местоимении может выражать благоговение. Это не доказательство из греческого текста. Немецкое написание «HERR» также прежде всего объясняет переводческую условность. Поэтому тщательная защита должна показать, что утверждает предложение, независимо от типографического оформления издания.

Решающее значение имеют, например, сотворение всего, предмирное существование, обращение «Бог» и всеобщее поклонение. Эти утверждения не исчезают при удалении прописных букв.

Это относится и к артиклям и местоимениям. В Иоанна 1,1 решение между «Бог», «божественный» и «некий бог» нужно объяснять построением предложения и контекстом; личная вера переводчика его не решает.^[2] В отношении Духа ни немецкое «он», ни греческое слово среднего рода не должны заменять утверждений о Его действии. Перевод может быть предвзятым. Но предвзят ли он в конкретном месте, показывает сравнение с исходным текстом, а не его соответствие учению.

2. Павел предполагает необычайно высокую христологию

1-е Коринфянам 8,6 относит Иисуса к действию, через которое всё существует. Филиппийцам 2 связывает Его с образом Бога и всеобщим поклонением. Эти послания принадлежат ранним сохранившимся христианским свидетельствам; поэтому высокую христологию не нужно лишь из Евангелия от Иоанна переносить назад в якобы унитарное раннее время.^[1]

При этом Павел аргументирует Христом, чтобы прояснить конкретные вопросы общины. Утверждения не стоят на обочине как изолированные позднейшие вероучительные главы. Они определяют его понимание богопочитания, смирения и христианской жизни.

3. Молитвенный язык также показателен

1-е Коринфянам 16,22 сохраняет в «Маранафа» арамейское выражение, обычно понимаемое как просьба о пришествии Господа. Точное разделение арамейских слов обсуждается. Однако отнесение к Иисусу в горизонте христианской надежды остаётся значимым.

Это не полное доказательство разработанного никейского словаря в каждой ранней общине. Однако показывает, что обращение к Иисусу как Господу нельзя просто объяснить позднегреческим изобретением.

4. Разные Евангелия не обязаны формулировать тождественно

Марка 2 помещает прощающее действие Иисуса в контекст вопроса, кто может прощать грехи, кроме Бога. Иоанн раскрывает Его личность иначе и прямее. Различное изображение ещё не противоречие или продолжающееся изобретение.

Тезис развития должен был бы объяснить, почему уже ранние тексты включают Иисуса в творение, призывание и богопочитание. Одного наблюдения, что Иоанн использует особенно ясные формулировки, для этого недостаточно. Наше обоснование покоится на действительных утверждениях разных Писаний, а не на благоговейной переводческой типографике.