Три всемогущих Лица — три соперничающие воли?

1. Воображаемая борьба сил уже предполагает три отдельные силы

Возражение обращается с Отцом и Сыном как с двумя правителями с собственной областью власти. Тогда действительно возникает вопрос, кто возобладает в конфликте. Но учение о Троице не начинает с трёх таких существ, которые затем заключают мир. Оно исповедует одну неделимую божественную силу и одну божественную волю.^[1]

Тем самым ни одно Лицо не лишается силы. Отец обладает не третью того, чем также обладает Сын. Каждое Лицо всецело Бог; ни одно не располагает божественностью, отделимой от Других.

При этом не абстрактная природа действует вместо Лиц. Отец, Сын и Дух действуют одной божественной познавательной и волевой силой. «Лицо» обозначает Действующего, «природа» — то, благодаря чему Он может действовать таким образом. У людей человеческая природа каждый раз умножена; поэтому у них разные способности воли. Это тварное умножение нельзя уже включать в определение божественного Лица. Одна божественная воля — также не четвёртое лицо, предписывающее Другим Их решения.

2. Иоанна 5 объясняет невозможность совершенным действием

Иисус говорит, что Сын ничего не может делать Сам от Себя, кроме того, что видит творящего Отца. Изолированно это могло бы звучать как ограниченная способность. Однако предложение продолжается: что делает Отец, то так же делает Сын. Затем называются дарование жизни, суд и равная честь.

Утверждение не описывает ограниченного подражания. Оно исключает самовольное отделение и соединяет с этим всеобъемлющее притязание. Сын не действует против Отца, потому что Его божественное действие не находится вне общей божественной жизни.

3. Свобода — не способность отменить Божие существо

Согласно 2-му Тимофею 2,13, Бог не может отречься от Самого Себя. Это не слабость рядом с Его верностью, а выражение Его совершенства. Соответственно, невозможность внутрибожественной вражды — не недостаток суверенности.

Всемогущество не означает, что Бог мог бы одновременно быть совершенно правдивым и в том же отношении неправдивым. Столь же мало божественное Лицо должно быть способно бороться с одной божественной благостью, чтобы быть действительно божественным. Произвол творений — не мерило несотворённой свободы.

Необходимое согласие трёх предполагаемых актов воли само по себе ещё не доказывало бы, что существует лишь одна воля. Поэтому классическое объяснение не полагает сначала три независимые воли, чтобы затем добавить согласие. Оно отрицает умножение божественной волевой силы. Модель с тремя собственными волевыми способностями должна сама ответить на дальнейший вопрос о единстве Бога.

4. Гефсимания ставит другой вопрос

Молитва Иисуса «не Моя воля, но Твоя» звучит из Его реального человеческого существования. Христологическое различение божественного и человеческого воления объясняет, почему Его послушание не разыграно. Фома прямо рассматривает эти две воли на основании двух природ Христа.^[2]

Отсюда не возникают три божественных центра воли, которым нужно было бы договориться на небе. Сын осуществляет человеческое послушание Отцу, не обладая как Бог иной божественностью или враждебной божественной волей. Тот, кто различает эти уровни, сохраняет и единство Бога, и действительность вочеловечения.