Возражение
Бог бессмертен и не искушается злом. Иисус же искушается, умирает и воскрешается Богом. Разве эти факты не несовместимы с Его божественностью?
1. Противоречие возникает лишь из-за приравнивания
«Сын по Своей божественности бессмертен» и «Сын умирает по Своему человечеству» не отрицают одного и того же предложения в одном и том же смысле. Утверждения относятся к одному Лицу, но на основании различных природ. Вочеловечение как раз означает, что Сын принимает реальный человеческий способ жизни, не переставая быть Богом.[1]
Это различие — не приклеенный задним числом выход: Евреям 2 прямо обосновывает, почему Он причастен плоти и крови, чтобы искупить через смерть.
2. Умереть не означает перестать существовать
Смерть Иисуса — реальная человеческая смерть. Его божественная природа не распадается, и Троица временно не теряет одного Лица. Классически смерть понимается как разделение человеческих души и тела, тогда как оба остаются соединены с одним Сыном.[2]
Поэтому мы вправе говорить, что Сын Божий умер за нас. Мы не вправе превращать это в то, будто божественность как таковая стала смертной. И наоборот, было бы неверно дать умереть только человеку, отделённому от Сына.
3. Искушение не предполагает внутренней греховности
Евреям 4,15 соединяет реальное искушение Иисуса с Его безгрешностью. Внешнее нападение, голод, страдание и цена послушания — реальные человеческие тяготы. Они не предполагают, что Сына в Его божественности привлекает зло. Иакова 1,13 описывает недоступность Бога злому обольщению; он не запрещает подвергаться таким нападениям вочеловечившемуся Сыну.
Даже верная победа не делает пережитого нападения нереальным. Реальность испытания измеряется его действительной тяжестью, а не необходимым внутренним желанием согрешить.
4. Воскрешение — не посторонняя спасательная операция
Новый Завет описывает воскрешение как действие Бога, говорит о животворящем Духе и даёт Иисусу возвестить, что Он вновь воздвигнет храм Своего тела. Иоанна 10 соединяет Его добровольную смерть с Его властью вновь принять жизнь.
Эти утверждения не конкурируют, как три сообщения о разных исполнителях. Они свидетельствуют об одном божественном действии. Поэтому реальная смерть Иисуса и Его воскрешение показывают глубину Его вочеловечения; они не опровергают Его божественной идентичности.
Библейские тексты в контексте
Источники и углублённое изучение
- Халкидонский собор, вероопределениеОдно Лицо Христа в двух несмешанных и нераздельных природах.
- Фома Аквинский, Summa theologiaeIII, q. 50, a. 2–3: смерть разделяет тело и душу; она не разрушает связи с божественным Сыном.