Возражение
Доникейские богословы частично говорят о подчинённости Сына и используют неясные представления о Его происхождении. Поэтому единая тринитарная вера с самого начала кажется ретроспективной конструкцией.
1. Раннее богословие не было языково единообразным
Было бы исторически неверно читать каждого раннего христианского автора так, будто он уже использовал тщательно разграниченные понятия позднейших исповеданий. Некоторые формулировки с позднейшей точки зрения остаются неоднозначными или содержательно проблематичными. Христианская историография не должна этого сглаживать.
Но отсюда столь же мало следует, что все ранние авторы были современными унитариями. Между «ещё не полностью сформулировано по-никейски» и «Сын — лишь человек или творение» лежит значительное различие. Каждый текст нужно читать с его собственными положительными утверждениями.
2. Тертуллиан одновременно показывает прояснение и сохраняющееся напряжение
В «Против Праксея», глава 2, Тертуллиан исповедует одну божественную субстанцию и различает Отца, Сына и Духа. Он выступает против отождествления Их Лиц и против трёх отдельных богов. Одновременно он использует выражения вроде ранга, формы и способа явления, которые позднее пришлось точнее ограничить.[1]
Нельзя ни упускать у него различение и единство, ни без проверки объявлять каждое его выражение окончательной моделью. Его текст свидетельствует об уже существующем тринитарном вопросе и реальном процессе работы над понятиями.
3. «Подчинение» может означать разное
При утверждении о подчинении следует спросить: описывает ли оно послание Сына, Его послушание как человека, вечное личное отношение происхождения или меньшую божественную природу? Эти утверждения не взаимозаменяемы. Только последнее делает Сына по Его существу низшим богом или творением.
То, что Иисус посылается и повинуется, стоит в Новом Завете. То, что поэтому Его божественная природа должна быть низшей, там не стоит. Позднейшее прояснение служит именно предотвращению этого вывода. Там, где ранний автор действительно его делает, ему следует возразить на основании Писания.
4. Церковь принимает истину; она её не производит
Авторитет апостола и позднейшего толкователя не одинаков. Ни проблематичная формулировка Иустина, ни удачная формулировка Тертуллиана сами по себе не определяют учения о Боге. Обе находятся под судом апостольского Писания.
Поэтому развитие может содержать и то и другое: сохранение первоначальной истины и исправление ранней неясности. Это не отговорка, а следствие различия непогрешимого откровения и погрешимого толкования. Свидетельство ранних различий опровергает предполагаемое непрерывное языковое единство. Оно не опровергает библейских утверждений, из которых было получено никейское различение сотворённого и несотворённого.[2]
Библейские тексты в контексте
Источники и углублённое изучение
- Тертуллиан, Против ПраксеяГл. 2–3: одна субстанция, три Лица и тогдашняя терминология.
- John M. Frame, The Doctrine of GodГл. 28, с. 638–639: новозаветное свидетельство как исходная точка позднейшего учения.