Возражение
Бог говорит «Я» и объясняет, что кроме Него нет Бога. Если ЯХВЕ — единый Бог Израиля, всякая личностная множественность внутри Бога кажется исключённой.
1. Единственность Бога — исходная точка
5-я книга Моисея 6,4 обязывает Израиль хранить верность одному ЯХВЕ. Исаии 44,6–8 и 45,5–7 исключают всякого божественного соперника. Троица не ослабляет этих утверждений. Отец, Сын и Дух — не три существа, из которых одно было бы высшим Богом. Единый Бог есть Отец, Сын и Дух.
Дополнительное предложение «один Бог должен быть ровно одним Лицом» отсутствует и в Шма, и в полемике Исаии против идолов. Оно — предпосылка унитарного вывода. Слово «один» само по себе не решает, как личностно определено Божие единство. Равным образом еврейское echad ещё не доказывает составного или триединого единства. Решает всё Божие самооткровение.
2. Новый Завет не ставит Иисуса рядом с ЯХВЕ
Исаии 45,23 возвещает, что всякое колено преклонится перед ЯХВЕ. Филиппийцам 2,10–11 подхватывает это исповедание и относит всеобщее поклонение к Иисусу Христу. При этом не возникает соперничества с Отцом: честь Христа совершается во славу Бога Отца. Павел не увеличивает числа богов. Он исповедует Иисуса внутри уникального божественного владычества.
Ещё яснее Евреям 1,10–12. Послание применяет к Сыну слова Псалма 102: Он основал небо и землю; творение проходит, Он остаётся. Первоначальный псалом обращён к ЯХВЕ. Следовательно, Сын не только обозначен почётным титулом, но отличается как пребывающий Творец от преходящего творения.[1]
3. Божественное «Я» не разделяется на трёх богов
Если ЯХВЕ в Исаии 44,24 объясняет, что Он один Творец, а Иоанна 1,3 приписывает всё творение Слову, остаются две возможности: либо тексты противоречат друг другу, либо Слово — не посторонний сотрудник вне единого Бога. Христианский вывод — второй. Единство Творца как раз и является основанием не рассматривать Сына как дополнительного низшего бога.
Местоимение единственного числа обозначает одного говорящего Бога. Это не полное изложение личных отношений Его существа. Говорит ли Отец, Сын или Бог без более точного личностного определения, нужно прояснять в каждом конкретном тексте. Одна форма «Я» не может заменить этой экзегезы.
4. Развитие откровения — не смена Бога
Новый Завет возвещает не иного Бога, чем Ветхий. Он показывает, Кто есть Бог Израиля в Своей вечной полноте. Поэтому апостолы могут одновременно исповедовать монотеизм Израиля и призывать Иисуса как Господа. Они рассматривают божественность Иисуса не как исключение из единственности Бога, а как часть её правильно понятого утверждения.
Поэтому тот, кто с помощью Исаии аргументирует против божественности Иисуса, должен объяснить, почему апостолы применяют к Иисусу именно тексты Исаии о ЯХВЕ. Одно единственное число не отвечает на этот вопрос.
5. Исключает ли неделимое единство всякое отношение?
Более сильное возражение из простоты утверждает: каждое реальное различие в Боге должно делать Его составным. Однако «различаться» и «быть составленным из частей» — не одно и то же. Классический тринитарный ответ понимает Отца, Сына и Духа не как три куска, дополняющих друг друга до Бога. Отцовство и сыновство различают Их отношение друг к другу; они не распределяют ни Божией силы, ни Его бытия между несколькими носителями.[3]
Этим философское объяснение ещё не разработано во всех подробностях. Но становится виден решающий переход: тот, кто из Божией неделимости выводит Его единоличность, должен показать, почему реальное личное отношение необходимо было бы разделением. Шма этого не говорит. Христианский ответ сохраняет Его неделимое единство и одновременно принимает всерьёз отношения, засвидетельствованные в Новом Завете.
Библейские тексты в контексте
Источники и углублённое изучение
- Robert L. Reymond, A New Systematic Theology of the Christian FaithГл. 8, «Old Testament Yahweh Passages Applied to Jesus», с. 311–312.
- John M. Frame, The Doctrine of GodГл. 28: божественность Иисуса в контексте библейского монотеизма.
- Фома Аквинский, Summa theologiaeI, q. 28, a. 2–3: реальные отношения без составности божественного существа. Реляционная модель поясняет христианский ответ на возражение из простоты.