Аргумент о каноне в его сильнейшей форме
Возражение таково: Библия не содержит богодухновенного полного оглавления. Поэтому протестанту приходится обращаться к внебиблейскому преданию, чтобы составить свою Библию. Если это предание может ошибаться, то и уверенность в его каноне остаётся неполной. Только непогрешимая Церковь способна надёжно определить непогрешимую Библию.
Первое утверждение указывает на реальную проблему познания. Однако вывод о конкретном непогрешимом церковном служении из него не следует. Между существованием достоверной истины и непогрешимостью каждого человеческого пути её познания нет необходимой связи. Способный ошибаться человек может распознавать истинные утверждения, не становясь тем самым непогрешимым во всех своих суждениях. Иначе никто не мог бы определить, какая Церковь непогрешима, прежде чем сам уже стал бы непогрешимым.
Три вопроса, которые необходимо разделять
Что делает книгу Словом Божьим? Её богодухновенность. Благодаря чему её распознают? Благодаря самосвидетельству Бога в Его Слове, действию Его Духа и связанным с ними свидетельствам её апостольского происхождения и церковного принятия. Когда список закрепляют как обязательный? Это церковно-исторический вопрос. Книга может давно быть Словом Божьим и действовать как таковое, прежде чем позднейшее собрание включит её в список.
Это различение предотвращает две ошибки. Церковь не создаёт богодухновенность задним числом. Но и её труд по передаче текстов не лишён значения. Принятие — не то же самое, что создание. В исследованиях канона Майкл Крюгер особо подчёркивает различие между авторитетом книг и их историческим признанием. [1]
Твёрдое ядро и менее чёткие границы
Здесь представлена модель, допускающая различную степень достоверности распознавания, не изобретающая при этом различных степеней богодухновенности. Если книга богодухновенна, она не является Словом Божьим лишь на семьдесят процентов. Однако наше знание об этом может быть лучше или хуже обосновано. Свойство книги и степень уверенности нашего суждения — разные вещи.
Исходную точку вероучения составляет твёрдое новозаветное ядро, особенно ясные дидактические утверждения. Повествовательные тексты входят в него и должны толковаться как повествования. К нему присоединяются подтверждённый Новым Заветом Ветхий Завет, общепринятый корпус иудейских Писаний и, наконец, менее однозначно распознаваемые пограничные области, включающие апокрифические исторические книги и дополнения. Этот порядок описывает отношения познания и толкования, а не ступени богодухновенности.
Практическое следствие существенно: пограничный текст с неопределённым статусом не может опровергать твёрдо обоснованное учение и единолично нести вес новой далеко идущей обязанности веры. Историческое сочинение можно читать с пользой, не предоставляя ему без дальнейшего обоснования полномочий заново определять Евангелие. Равным образом нельзя произвольно отодвигать неудобную книгу признанного канона на периферию лишь потому, что её трудно толковать.
Самоудостоверение — больше, чем заявление о себе
Исходная точка — истинная речь Бога. Она не получает свой окончательный авторитет от высшего человеческого суда. Если бы другой критерий окончательно решал, достоин ли Бог доверия, высшим авторитетом был бы этот критерий. Однако это не означает, что всякое писание становится истинным уже благодаря собственному притязанию. Противоречащие друг другу притязания на откровение необходимо проверять по содержанию, предпосылкам и отношению к уже распознанному Слову.
Поэтому самоудостоверение не даёт разрешения следовать чувству: «Эта книга меня трогает, значит, она богодухновенна». Дух не ведёт к произвольным частным спискам независимо от содержания Слова. Апостольское происхождение, согласие с целостностью откровения и широкое раннее признание имеют свидетельственное значение. Они не возводятся в высший суд над Богом, а понимаются как взаимосвязанные указания на то, что перед нами Его Слово.
Соответственно Вестминстерское исповедание отличает свидетельство Церкви и свойства Писания от окончательной уверенности, даруемой Духом. Из этого не следует ни обесценивать исследование, ни утверждать, будто всякий искренний читатель способен без исторических знаний восстановить список канона с нуля. [2]
Послание к Евреям или книга Товита: вопрос остаётся конкретным
Оппонент вправе спросить, почему одну спорную книгу принимают, а другую отодвигают. Тогда ответ должен работать с конкретной книгой: с её ранним засвидетельствованием, апостольским контекстом, внутрибиблейскими связями, использованием и историей принятия. Не каждая книга была признана везде одновременно. Послание к Евреям не утрачивает значения оттого, что его авторство обсуждается. И напротив, духовно впечатляющее содержание само по себе ещё не является достаточным доказательством апостольского происхождения.
Таким образом, модель не заявляет о непрерывной цепи исторических доказательств, обеспечивающей одинаковую достоверность каждой детали. Она отрицает, что всякая неопределённость на границах разрушает весь корпус откровения. Тот, кто делает полную уверенность в каждой пограничной книге условием всякого богословского познания, должен объяснить, как христиане до появления позднейших всеобъемлющих списков вообще могли верить и учить с обязательной силой.
Тот же критерий для церковной непогрешимости
Католический собеседник распознаёт свою Церковь посредством текстов, исторических свидетельств и толкования. Он должен определить, какие соборы законны, какие определения считаются непогрешимыми и как их понимать. Последующая ссылка на непогрешимый орган не устраняет этой первоначальной познавательной задачи. Это не опровержение всякой мыслимой церковной непогрешимости, но опровержение заявленного простого выхода из всякой человеческой способности ошибаться.
Православным авторам также известны твёрдый центр и менее чётко очерченные ветхозаветные границы. Православный священник Джон Уайтфорд объясняет именно это различие. Его модель Предания не совпадает с представленной здесь моделью Писания; однако его объяснение показывает, что различная степень познавательной определённости сама по себе не обязательно означает конец обязательного вероучения. [3]
Решающий встречный вопрос
Почему способный ошибаться человек должен быть в состоянии надёжно распознать истинную непогрешимую Церковь, но принципиально не в состоянии надёжно распознать Писание, о котором эта Церковь свидетельствует? Кто предъявляет здесь разные требования, должен обосновать различие. Утверждение о непогрешимом учительстве нельзя без доказательств вводить как предпосылку в аргумент, который ещё только должен доказать существование именно этого учительства.
Источники и свидетельства
Цифры в тексте указывают на конкретное место в источнике. Издания по ссылкам преимущественно на английском языке. Эта статья — перевод немецкой работы.
- Майкл Дж. Крюгер: только ли через предание можно узнать, какие книги входят в канон? — Обсуждение соотношения канона и предания. Протестантский вторичный источник о распознавании канона↩ К месту в тексте
- Вестминстерское исповедание — 1,4–5. Исповедальный источник Реформации; текст на сайте Ортодоксальной пресвитерианской церкви↩ К месту в тексте
- Джон Уайтфорд: православный канон — Введение и заключение об уверенности относительно отдельных книг. Православная апологетическая статья священника; не общецерковное определение↩ К месту в тексте