Критиковать действительное утверждение
Утверждение, будто католики хотят ежедневно заново убивать Христа, не соответствует их учению. Тридент и Катехизис говорят о том же Христе и той же жертве при различном способе принесения: на кресте — кровавом, в мессе — бескровном. Месса не должна заменять крест или добавлять конкурирующую жертву. [1] [2]
Однако этим спор не заканчивается. Тридент прямо объявляет мессу истинной умилостивительной жертвой за живых и усопших. Священник приносит Христа, и посредством этого сообщаются плоды креста. Протестантский вопрос таков: установил ли Христос такое продолжающееся сакраментальное принесение Самого Себя через человеческое жертвоприносящее священство?
Логика Послания к Евреям
Евреям 7,27, 9,12 и 10,10 подчёркивает однократность жертвы. Евреям 10,11–14 противопоставляет ежедневно стоящих и многократно приносящих жертвы священников Христу, Который приносит одну жертву за грехи и восседает. Противопоставление касается не только тождества жертвенного животного. Оно касается завершённого принесения и его непреходящей действенности.
Евреям 10,18 делает вывод: где есть прощение, там больше нет жертвы за грех. Это не означает, что христиане больше не получают прощения или что дело Христа не должно применяться к ним. Это означает, что продолжающаяся действенность не основана на продолжающемся умилостивительном жертвенном действии. Христос ходатайствует за Своих (Евр 7,25); это ходатайство не описано как новое или постоянно повторяемое принесение жертвы.
Сильнейший католический ответ
Католическое возражение таково: месса не умножает число жертв. Она сакраментально делает присутствующей одну жертву. Так же и повторное благовествование не противоречит однократности креста. Второе утверждение верно: повторные провозглашение и сообщение плодов не являются автоматически повторением жертвы.
Именно поэтому ответ должен быть точным. Критика направлена не против всякого нового сообщения плодов креста. Она направлена против дополнительного утверждения, что это сообщение происходит через истинное умилостивительное принесение Христа священником. То, что сакраментальное присутствие можно мыслить философски или богословски, ещё не доказывает, что Иисус его установил. Спорный переход — от воспоминания, общения и провозглашения к умилостивительному жертвенному действию.
Что говорят слова установления
Иисус связывает хлеб и чашу со Своими телом и кровью и повелевает творить воспоминание о Нём (Лк 22,19–20; 1 Кор 11,23–26). Павел объясняет повторяющееся совершение Вечери как провозглашение смерти Господа до Его возвращения. Нельзя отрицать ни серьёзность этого действия, ни действительное общение со Христом.
Слово «воспоминание» нельзя поспешно сводить к чисто личному воспоминанию. Совместный, установленный Богом акт памяти может иметь сильное богослужебное значение. Но из одного этого не следует, что Церковь при этом приносит Христа как умилостивительную жертву. Смысл необходимо извлекать из конкретного высказывания и его апостольского объяснения, а не из произвольного другого употребления того же слова.
Язык жертвы не всегда означает умилостивительную жертву
Новый Завет знает жертвы хвалы, благотворения и посвящения жизни (Евр 13,15–16; Рим 12,1). Поэтому протестантская критика не вправе отвергать всякое христианское употребление слова «жертва» как отрицание креста. И раннее наименование Евхаристии жертвой сначала необходимо читать в его собственном контексте: идёт ли речь о благодарении, дарах, самоотдаче, воспоминании или умилостивительном принесении Христа?
И наоборот, не каждое раннее употребление слова «жертва» может служить доказательством полностью разработанного тридентского учения. Между общим словоупотреблением и тождественным вероучительным содержанием стоит задача исторического доказательства. Чем сильнее позднейшее догматическое утверждение, тем точнее должно быть раннее свидетельство.
Дидахе и Ириней: ранние свидетельства в контексте
Дидахе связывает воскресное собрание для преломления хлеба и благодарения с исповеданием грехов и примирением, чтобы жертва была чистой. Его благодарственные молитвы говорят о духовной пище и жизни, дарованной через Иисуса. Поэтому христианский язык жертвы нельзя просто отбросить как гораздо более позднее изобретение. Однако здесь текст не объясняет искупительного принесения Христа за умерших. Общее словоупотребление и полное тождество с позднейшим учением о мессе остаются разными утверждениями. [3]
Ириней связывает чистое приношение Церкви с дарами творения, благодарностью и чистой совестью. Одновременно он описывает Евхаристию как реальность с земной и небесной сторонами и на этом основании доказывает воскресение плоти. Сведение её к обычной пище или чисто субъективному воспоминанию не отдаёт ему должного. Но и здесь каждое дальнейшее утверждение об искуплении и жертвенном священстве необходимо доказывать отдельно. Для изолированного доказательства из раздела 4 добавляется то обстоятельство, что издание прямо отмечает различные чтения относительно связи Логоса и приношения. [4]
Столь же внимательно следует читать приписываемый Иринею фрагмент о допрашиваемых рабах. Он сообщает, как возникшее под пытками утверждение о плоти и крови превратилось в обвинение христиан в каннибализме. Его опровержение ещё не доказывает отрицания всякого сакраментального присутствия. Нельзя умалчивать о различии между поеданием частей человеческого тела и сакраментальным утверждением. [5]
Поэтому более сильная протестантская проверка такова: какое именно жертвенное действие утверждает соответствующий текст? Благодарение, реальное общение и благоговейное принятие необходимо признать, прежде чем спрашивать об особом доказательстве продолжающегося искупительного принесения Христа.
Вопрос к системе
Где Новый Завет учит, что христианский служитель в повторяющемся действии приносит Христа как умилостивительную жертву за живых и усопших? Указание на величие Вечери не отвечает на этот вопрос. Именно непреходящая сила креста — причина, по которой верующему не нужно продолжающееся человеческое жертвоприносящее священство, чтобы принять Христа как достаточного Спасителя.
Источники и свидетельства
Цифры в тексте указывают на конкретное место в источнике. Издания по ссылкам преимущественно на английском языке. Эта статья — перевод немецкой работы.
- Тридентский собор, сессия XXII (1562) — Сессия XXII, глава 2. Учение и каноны о жертве мессы↩ К месту в тексте
- Катехизис: евхаристическая жертва, воспоминание и присутствие — № 1367. Официальное изложение католического учения, особенно № 1362–1377↩ К месту в тексте
- Дидахе — Главы 9–10 и 14. Раннехристианский церковный устав в английском переводе; глава 8 о посте и молитве, 9–10 о Вечере и 14 о воскресном собрании. Исторический язык жертвы следует отличать от позднейших догматических уточнений.↩ К месту в тексте
- Ириней: Против ересей IV,18 — IV,18,1–6. Первоисточник в английском переводе; IV,18,1–6 о церковном приношении и Евхаристии. Прямо указанное разночтение в §4 ограничивает изолированные вероучительные доказательства.↩ К месту в тексте
- Фрагменты, приписываемые Иринею: фрагмент XIII — Фрагмент XIII. Передача первоисточника в английском переводе; рассказ о пытках Санкта и Бландины опровергает обвинение в каннибализме. Он не определяет полного учения о Евхаристии; атрибуцию и передачу фрагмента нельзя отождествлять с сохранившимся полным сочинением.↩ К месту в тексте