В чём состоит действительный предмет спора
Серьёзное православное возражение можно сформулировать так: без ведомой Духом Церкви ты не можешь ни надёжно распознать канон, ни правильно понять Писание. Поэтому твоя ссылка на Божье слово уже предполагает авторитет Церкви. Некоторые апологеты соединяют это с трансцендентальным аргументом: они спрашивают, какие предпосылки должны быть истинны, чтобы познание, логическое мышление и понятное откровение вообще были возможны.
Этот вопрос правомерен. Наша исходная точка — самоудостоверяющее Божье откровение: истинный триединый Бог создаёт и сохраняет мир, наделяет людей способностью познавать и говорит понятно. Мы не рассматриваем Его как гипотезу перед высшим, якобы нейтральным судом. Однако дополнительное утверждение, что именно определённое церковное сообщество с его учительским притязанием является необходимой церковной формой этого основания познания, требует самостоятельного обоснования. Название «трансцендентальный» его не заменяет. Такое притязание не обязательно означает, что люди вне этого сообщества не могут познать никакой истины. Оно может оспаривать скорее её обоснование на их собственных предпосылках. Следует различать фактическое познание и состоятельность его мировоззренческого обоснования.
Православная позиция без карикатуры
Православные христиане обычно не отождествляют Церковь с независимым от Бога создателем истины. Они понимают её как Тело Христово, оживляемое Святым Духом, с Писанием, литургией и апостольским преданием. Каллист Уэр прямо соединяет личное слушание Христа в Писании с его истолкованием в Церкви. При этом он требует большего, чем полезный обмен мнениями: индивидуальные мнения должны подчиняться церковному суждению; понимание Церкви выступает решающим критерием истолкования. [1]
Православное богопознание также не является простым отказом от познания. OCA исповедует действительное самооткровение Бога, полнота которого — Христос; непостижимость Его сущности не отменяет понятного откровения. [2] Тот, кто огульно приписывает православным невозможность вообще делать какие-либо истинные утверждения о Боге, спорит с позицией, которую этот источник прямо не разделяет.
Четыре вопроса, которые нельзя смешивать
Первое: что делает утверждение истинным? Божья реальность и истинность не создаются нашим согласием. Второе: что придаёт откровению авторитет? Если говорит Бог, Его слово обязательно в силу своего Автора. Третье: как мы встречаемся с этим словом? Через человеческих свидетелей, списки, переводы, проповедь и обучение. Четвёртое: по чему мы проверяем истолкование? Представленный здесь протестантский ответ таков: по данному Богом слову в его контексте. Именно объём церковных полномочий в этой проверке является спорным между собеседниками.
Третий вопрос необходим, но не отвечает автоматически на второй или четвёртый. Учитель может передать мне истинное утверждение, не создавая его истинности и не давая непогрешимо каждое последующее объяснение. С другой стороны, столь же неверно было бы выводить из сотворённости свидетеля невозможность богодухновенной речи: апостолы были людьми и всё же могли передавать обязательное Божье слово. Решающее значение имеют божественное уполномочивание и его объём, а не общее недоверие ко всякому человеческому орудию.
Недостающий шаг в исключительном аргументе о познании
Утверждения «Бог делает познание возможным» и «Христос сохраняет Свою Церковь» ещё не содержат вывода: «Именно это нынешнее церковное сообщество обладает для указанных решений о каноне и истолковании непогрешимым учительским даром». Чтобы вывод был обоснованным, необходимо обосновать дополнительные положения: Христос обещал именно этот пребывающий учительский дар; его носители однозначно распознаваемы; притязание относится именно к спорным решениям; конкурирующие притязания исключаются по тому же критерию.
Это не второстепенная подробность. Две названные предпосылки не определяют ни конкретных позднейших служителей, ни объёма и признаков распознавания их учительского дара. Поэтому без дополнительной связи исключительный вывод ещё не следует. То, что католики, православные и протестанты могут исповедовать Божью истинность и Троицу, со своей стороны, не доказывает одинаковой состоятельности их систем в целом. Это прежде всего показывает, почему общее исповедание без дополнительных аргументов не решает спорного вопроса об особых церковных притязаниях. Православный может представить такие аргументы; тогда их необходимо проверить по отдельности.
Что действительно утверждает Иерусалим 1672 года
Определение II Исповедания Досифея обосновывает равный авторитет Писания и церковного свидетельства одним и тем же Святым Духом. Оно называет Церковь непогрешимой, поскольку она говорит от Духа, а не от самой себя. Это значительное вероучительное притязание, а не просто довод в пользу полезного наставления. [3]
Протестантский ответ не таков: «Святой Дух никак не может этого сделать». Он таков: где Он обещал, что конкретно заявляющий о себе церковный голос в этом объёме всегда является Его голосом? Безошибочность Духа ещё не доказывает, что всякое притязание, выдвинутое от Его имени, исходит от Него. Именно поэтому духов необходимо испытывать (1 Ин 4:1–6). Определение формулирует спорную предпосылку; её простое повторение не решает спора.
Церковное свидетельство и апостольский критерий
Еф 2:20 описывает Церковь как построенную на основании апостолов и пророков, имея Самого Христа краеугольным камнем. Этот образ предполагает полученное основание. В Гал 1:8–9 Павел подчиняет даже возможную позднейшую весть апостола или ангела уже возвещённому Евангелию. Положение вестника не разрешает другого Евангелия. В Деян 17:11 верийцы проверяют проповедь по Писаниям; Лука одобрительно оценивает их действия.
Ни один из этих текстов сам по себе не является полным трактатом обо всех позднейших церковных служениях. Однако вместе они показывают ясное направление: Церковь принимает Божью истину, а притязание вестника проверяется по данному слову. Отсюда следует реальный авторитет верной проповеди, но не разрешение учреждению подтверждать самое себя. Заявляемое божественное сохранение от заблуждения этим ещё не опровергнуто. Однако если любое возможное противоречие апостольскому свидетельству исключается только потому, что позднейшая инстанция по определению всегда должна быть права, спорная гарантия уже предположена. Тогда она используется для защиты от собственной проверки вместо того, чтобы быть обоснованной доказанным божественным обещанием.
«Но ты ведь должен сам распознать Писание!»
Да. Ни один человек не избегает слушания, мышления и суждения. Даже доверяющий Церкви должен понять её притязание, отличить её от конкурирующих сообществ и распознать, кому он следует. Из этого не следует, что каждое такое решение автономно, нейтрально или неправомерно. Личное познание не тождественно личному созданию истины. Это различение относится к обоим собеседникам.
Наше распознание канона основано на Божьем самооткровении и провидении; церковное свидетельство служит ему. Мы различаем твёрдое вероучительное ядро и менее уверенно распознанные края, не утверждая различной силы богодухновенности. Это обязывает к честности относительно принадлежности отдельных книг, а не к сомнению в каждом утверждении Евангелия. Поэтому встречный вопрос обращён к определённому возражению: если уже отсутствие непогрешимости у познающего исключает всякое надёжное познание, почему его должно быть достаточно для распознавания правильной Церкви? Эта критика касается огульного отождествления личной способности ошибаться с неспособностью познавать.
Более сильный ответ, напротив, различает способного ошибаться ученика и сохраняемое Богом учительское служение. Это понятийно возможно: читатель богодухновенного Писания также не обязан сам быть непогрешимым, чтобы Писание оставалось истинным и надёжным. Поэтому личное суждение не опровергает церковного учительского дара. Оно показывает, что утверждение о нём не устраняет человеческой задачи познания. Гарантировано ли Богом и необходимо ли именно это учительское служение, остаётся обосновать отдельно.
Самоудостоверение — не произвольное самоутверждение
То, что окончательные критерии нельзя окончательно легитимировать ещё более высоким критерием, не оправдывает любое произвольное притязание. Аргументирующий в пользу истины предполагает истину; делающий правильный вывод пользуется логикой. Эта неизбежная обращённость к собственным основаниям объясняет структуру вопроса о первоначалах. Сама по себе она не доказывает ни определённого канона, ни непогрешимости определённого собора.
Поэтому наша позиция требует большего, чем фраза «У нас просто есть своя предпосылка». Божье откровение описывает истинного Творца, сотворённый мир, познающего человека, грех и искупление как связную реальность. Отдельные выводы раскрываются и проверяются по этому критерию. Конкурирующую позицию следует оценивать по её действительным предпосылкам. О внутреннем противоречии можно говорить лишь тогда, когда показана их несовместимость. Само наличие иной исходной точки ещё не является таким доказательством.
Опыт и освящение не заменяют проверки истинности
Православная духовность подчёркивает богопознание, которое изменяет жизнь и представляет собой больше, чем простое накопление информации. OCA связывает его с верой, покаянием и очищением; одновременно она отвергает религиозный субъективизм. [4]
Мы также различаем знание о Христе и живое общение с Ним и послушное ученичество. Но опыт должен быть определён по содержанию: с кем я встречаюсь, что утверждается и почему это истолкование истинно? Как только опыт служит обоснованием учения, он содержит проверяемые утверждения. Если всякий критический вопрос отклоняется ссылкой на недостаточную духовную зрелость, это защищает притязание от проверки, не обосновывая его. И наоборот, нравственное падение учителя не опровергает автоматически каждое истинное утверждение, которому он учит.
Сильнейший ответ и решающий встречный вопрос
Сильнейший православный ответ таков: Сам Бог неразрывно дал Писание и Церковь вместе; поэтому Церковь не соперничает со словом, а является сохраняемым Духом пространством его жизни. Это объясняет, почему спор нельзя разрешить противопоставлением «Бога» и «людей». Проверить остаётся конкретно заявляемую непогрешимость. Божественное сохранение, полезное предание, обязательное апостольское наставление и неисправимость позднейших определений — разные утверждения.
Встречный вопрос таков: какое открытое Богом обещание даёт именно твоей Церкви право на это точно определённое притязание на непогрешимость — и как ты отличаешь его правильное применение от конкурирующего, не предполагая заранее спорного результата? Пока этой связи нет, представленным аргументом исключительное церковное притязание ещё не доказано. Из одного этого не следует ни его ложность, ни внутреннее противоречие Православия. Но необоснованный переход также нельзя использовать как уже полученное доказательство против авторитета и распознаваемости Писания.
Источники и свидетельства
Цифры в тексте указывают на конкретное место в источнике. Издания по ссылкам преимущественно на английском языке. Эта статья — перевод немецкой работы.
- Каллист Уэр: Как читать Библию — Разделы «Читать Библию с послушанием» и «Понимать Библию через Церковь». Православное руководство по истолкованию на сайте OCA; особенно разделы о чтении в послушании и в Церкви. Не самостоятельное вселенское догматическое определение.↩ К месту в тексте
- Православная церковь в Америке: Откровение — Абзацы о самооткровении Бога и Христе как Учителе. Православное катехизическое изложение собственной позиции о понятном самооткровении Бога во Христе.↩ К месту в тексте
- Исповедание Досифея / Иерусалимский собор (1672) — Определение II. Православный исповедальный источник; английский перевод Дж. Н. У. Б. Робертсона, 1899; историческое принятие необходимо учитывать отдельно↩ К месту в тексте
- Православная церковь в Америке: Познание — Разделы об общении с Богом и объективности духовного познания. Православное катехизическое изложение собственной позиции о познании, вере и духовном общении.↩ К месту в тексте